Министр сельского хозяйства дал большое интервью о проблемах и перспективах АПК
О ключевых реформах и готовности страны к новому аграрному сезону рассказал Айдарбек Сапаров. Глава МСХ в интервью Kazinform раскрыл детали масштабной диверсификации посевных площадей и объяснил комплексные причины удорожания мяса на внутреннем рынке. Особое внимание в беседе было уделено борьбе с многолетними приписками урожая через создание системы сквозной прослеживаемости. Министр анонсировал поэтапную трансформацию господдержки с фокусом на льготное кредитование и привлечение коммерческого капитала. Кроме того, Сапаров рассказал о масштабной модернизации ветеринарной инфраструктуры и повышении зарплат профильным специалистам по всей стране. В завершение интервью были обозначены планы по цифровизации АПК через единую платформу «е-АПК» и озвучены меры по решению проблемы дефицита кадров на селе, пишет Astana TV со ссылкой на Kazinform
Министр сельского хозяйства Казахстана Айдарбек Сапаров рассказал, как страна готовится к новому аграрному сезону после рекордных урожаев, почему дорожает мясо, зачем реформируют систему субсидий и ветеринарную службу, а также как цифровизация и искусственный интеллект помогут повысить эффективность АПК.
— Айдарбек Сейпеллович, два года подряд Казахстан собирал рекордный урожай. Как обстоят дела с посевной сегодня? Заложена ли в этом году основа для хорошего урожая?
— Основа хорошего урожая — не только погода, но и агротехнологии, которые либо позволяют минимизировать негативное влияние климатических факторов, либо, при благоприятных условиях, существенно повышают урожайность. В поездках по регионам не раз отмечал, что на двух полях в соседних хозяйствах могут быть совершенно разные результаты — где-то 10 ц/га, а рядом — 30-40 ц/га. Не раз говорил и повторюсь, что льготные кредиты на оборотные средства дают фермерам возможность заранее закупить нужные материалы, выдержать сроки обработок, внесения удобрений, покупать нужную технику. Результаты отмечают и сами аграрии.
В этом году финансирование началось в октябре 2025 года. Посевная на юге стартовала в конце марта, а в зерносеющих регионах — в начале мая, в оптимальные сроки работы будут закончены.
Планируем засеять 23,8 млн га, что на 180 тыс. га выше прошлогоднего показателя. Диверсификация продолжается: площади монокультуры пшеницы сокращаются, как и площади влагоемких культур — риса и хлопка. А площади высокорентабельных культур увеличиваются. Например, площадь масличных превысит 4 млн га, кукурузы — 265 тыс. га, кормовых — 3,3 млн га. В целом погодные условия сейчас благоприятные.
— Недавно прошел экологический саммит, где одной из основных тем был дефицит воды. Есть ли у АПК стратегия адаптации к изменениям климата? Какой урожай мы ожидаем в текущем году?
— Мы активно участвовали в саммите, провели стратегические сессии по продбезопасности и по управлению земельными ресурсами. Тема грядущего дефицита воды была одной из главных, эти тезисы озвучили главы нескольких государств.
Вы правы, что нам нужно адаптироваться к изменениям климаты, и мы в Министерстве сельского хозяйства работаем над этим. В части поливного земледелия взят курс на технологии водосбережения: их внедрили на площади в 540 тыс. га за 2–3 года.
Хороший пример результата — это хлопок в Туркестанской области. Если два года назад водосберегающие технологии применялись на 2–3 тыс. га посевов хлопка, то в прошлом году — на 50 тыс. га, а в этом году мы достигнем уровня 80 тыс. га. На капельном орошении не только экономят воду, но и повышают урожайность хлопка. Так, в прошлом году получен рекордный за последние 20 лет урожай в 465 тыс. тонн, при средней урожайности 32 ц/га.
Если говорить о богарном земледелии, а это львиная доля пашни (24,8 млн из 26,5 млн), то здесь в адаптации есть несколько механизмов. Например, в Австралии объем осадков сокращается, но при этом урожайность растет. Страна серьезно развивает науку, фермеры активно внедряют в практику результаты научных разработок. Я думаю, что мы тоже должны идти по этому пути — интеграции науки и бизнеса. Глава государства поставил науке задачу, результативность научных разработок должна быть главным индикатором.
У нас тоже есть хорошие разработки, как например, новый отечественный сорт яровой мягкой пшеницы «Таймас». Он создан учеными Научно-производственного центра зернового хозяйства им. А. И. Бараева. Сорт пользуется большой популярностью у аграриев, обладает устойчивостью к болезням и хорошо показывает себя в нашем климате.
Важно также защищать фермера от финансовых рисков, связанных с климатическими изменениями. Страны со схожими климатическими условиями развивают такие инструменты, как гарантированная доходность, страхование. Мы пришли к тому, что страхование должно быть массовым, а для повышения точности и снижения стоимости страховки нужны данные. МСХ активно работает над тем, чтобы собирать, очищать и структурировать данные, это тоже одна из наших стратегий по снижению рисков.
— Что касается приписок, то ранее назывались серьезные цифры — 3 млн тонн молока, 2 млн тонн картофеля подлежало списанию. Продолжается ли эта работа или снова все вернулось на круги своя? Кто автор этих приписок — аграрии или госорганы?
— На самом деле приписки складывались годами, и здесь нет одного виноватого, вопрос в том, как решить эту проблему. По поручению Главы государства в министерстве мы начали работу по их устранению. Совместно с Бюро национальной статистики и акиматами областей удалось привести картину к реальности. Что это нам дает? Принимать решения нужно на основании данных, а когда часть урожая или поголовья существует только на бумаге, риск принять неверное решение серьезно возрастает.
Чтобы уйти от приписок мы строим систему прослеживаемости, как в растениеводстве, так и в животноводстве, прослеживаемость должна быть сквозная, не прерываться ни на каких этапах. Такие вещи нужно внедрять последовательно, давать отрасли возможность адаптироваться — научиться быть прозрачными, передавать данные. Думаю, что полное внедрение систем позволит решить вопрос приписок окончательно.
— В феврале Минсельхоз презентовал Комплексный план развития животноводства, связан ли запуск программы с подскочившими ценами на мясо? Чем действующий план отличается от предыдущих программ развития животноводства, которые подвергались критике?
— Принятие Комплексного плана — своевременное решение. Он стал логическим продолжением Дорожной карты развития АПК: нарастив производство и внедрив льготные кредиты в растениеводстве, мы перешли к повышению эффективности в животноводстве.
Предыдущие программы развития АПК выполняли свою роль: в животноводстве — укрепили племенное ядро, были сформированы палаты по разным породам скота — они ведут самостоятельную работу по обучению, популяризации мясного скотоводства. Сформировалась промышленная цепочка производства говядины — от репродуктора до мясоперерабатывающего комплекса.
Да, были и недостатки. Например, в части администрирования господдержки — не все инструменты были прозрачными. Недостаточно внимания уделялось молочному скотоводству, птицеводству, другим подотраслям.
За последние годы была сделана работа над ошибками, устранили непрозрачные субсидии, взяли курс на кредитование. Принятый Комплексный план ориентирован на льготное кредитование, причем с прицелом на разные подотрасли — КРС, МРС, птицеводство, пчеловодство и прочие, а также на разные виды хозяйств — крупные, мелкие, на отгонное животноводство. План рассчитан на 5 лет, по итогам которых увеличится поголовье, повысится его продуктивность. Это даст устойчивость внутреннему рынку и возможность наращивать экспорт.
Касательно цены на мясо. Причина роста цен на мясо комплексная, здесь есть и общее удорожание себестоимости за счет повышения цен на ГСМ, ветпрепараты, за счет роста зарплат и тарифов. Кроме того, есть и фактор «сжатой спирали», то есть цена на мясо долгое время оставалась на одном уровне, так сказать, накапливая напряжение, а в прошлом году выросла, достигнув рыночного уровня.
Фактор возросшего спроса на экспорт тоже имеется, но он только подхлестнул уже сложившуюся ситуацию. На экспорт идут небольшие по сравнению с общим производством мяса объемы. Так, в 2025 году произведено 435 тыс. тонн говядины, а экспортировано — 32 тыс. тонн (7%).
При этом люди часто забывают, что фермер такой же гражданин, как и все мы, он тоже стремится жить лучше, дать качественное образование детям, улучшить условия труда своих работников. Фермер должен получать достойное вознаграждение за свой труд. Животноводы своим тяжелым трудом создают основу нашей продбезопасности, мы полностью себя обеспечиваем мясом, это заслуга фермеров.
— Глава государства поручил наращивать экспорт продукции животноводства, но в стране действует запрет на экспорт живого скота и квотирование на экспорт мяса. Это временная мера для стабилизации рынка? Запрет на экспорт скота — это принципиальная позиция госоргана по переходу на экспорт переработанной продукции?
— Административное регулирование экспорта живого скота действует с 2020 года, полный запрет менялся на квотирование и наоборот. Эти меры были внедрены в связи с резким ростом экспорта, что создавало риск роста цен, а также давало возможность развивать переработку не в Казахстане, а на территории соседних стран.
Я не считаю, что откормленный бычок — это сырье, так как чтобы получить готовое к убою животное? нужно работать с генетикой, содержать маточное поголовье, доращивать, обеспечивать ветмероприятия, откармливать. Экспортом живого скота занимаются такие развитые страны, как Австралия, Канада, Бразилия, Испания. Эта ниша, в которой мы можем зарабатывать. К примеру, Австралия в 2024 году экспортировала более 700 тыс. голов КРС (3% поголовья) на рынки Индонезии, Вьетнама, КНР; Канада — более 800 тыс. голов (около 6% поголовья) в основном в США.
Для Казахстана важно сохранять стабильность на внутреннем рынке, значит, нужно наращивать поголовье, чтобы экспортировать скот живьем. Кроме того, стоит задача повышать переделы переработки, оставлять добавленную стоимость в стране, а значит, ограничиться экспортом только живого скота нельзя. Здесь есть пример Аргентины, где запрет на экспорт живого скота действовал 50 лет, но страна — один из лидеров по экспорту мяса. За периоды адмрегулирования в Казахстане образовался ряд заводов по переработке, вырос экспорт мяса. К примеру, в 2019 году было экспортировано 6 тыс. тонн говядины, в 2025 году — уже 32 тыс. тонн, то есть рост более, чем в 5 раз.
Думаю, что оба направления — экспорт мяса и экспорт скота — нужно развивать параллельно, чтобы в каждой нише Казахстан наращивал свое присутствие на мировых рынках. Для этих целей и разработан Комплексный план, а в течение 5 лет удвоим экспорт.
— Эксперты утверждают, что ситуация в ветеринарии много лет не менялась, материально-техническая база службы практически пришла в упадок. Вы заявляли, что по всей стране строятся ветеринарные объекты, да и в целом разрабатывается план развития ветеринарии. Чем это реально поможет отрасли? Почему СМИ регулярно пишут о вспышках болезней, поимке нелегальных торговцев мясом?
— Так и есть. По сути, около 14 лет серьезных инвестиций в инфраструктуру не было, из-за чего материально-техническая база во многом оказалась изношенной. В ряде регионов ситуация доходила до того, что специалисты работали в неприспособленных помещениях или даже на дому, что, конечно, недопустимо для такой важной службы. Сейчас ситуация меняется.
В 2024 году мы начали выстраивать эту работу заново. После длительного перерыва возобновлено финансирование ветеринарии — на закуп современного оборудования, транспорта, модернизацию ветеринарных объектов. Уже построено и отремонтировано 593 объекта ветеринарной инфраструктуры. Дополнительно выделено 66 млрд тенге на строительство 72 ветеринарных станций, около 1,3 тыс. ветеринарных пунктов. За последние три года обновлено 1,1 тыс. единиц автотранспорта для ветеринарных служб.
Отдельное внимание уделяется кадровому вопросу. По поручению Главы государства поддержано финансирование в размере 22 млрд тенге на повышение заработной платы ветеринарных специалистов. Это важно, потому что без сильных и мотивированных кадров никакая инфраструктура не будет работать эффективно.
Что касается сообщений в СМИ, нужно понимать, что речь идет не только о состоянии самой ветслужбы, но и об уровне ответственности бизнеса и населения, а также о переходном периоде, в котором сейчас находится система. Когда инфраструктура долгое время была недофинансирована, такие риски, к сожалению, проявляются чаще.
Именно поэтому сейчас мы усиливаем контроль, лабораторную диагностику, цифровизацию и прослеживаемость продукции. Это позволит быстрее выявлять риски и предотвращать их, а не реагировать постфактум.
Сейчас в работе Комплексный план развития ветеринарии на 2026–2030 годы.Основные новеллы — системное обновление отрасли: от обеспечения благополучия животных и усиления пищевой безопасности до развития лабораторий, цифровых решений, кадрового потенциала и ветеринарной фармацевтики.
— Почему при росте производства сохраняется импортозависимость по ряду продуктов? Что делает министерство, чтобы сократить импортозависимость? И нужно ли стремиться к продовольственной независимости в целом или это утопия?
— Хорошее замечание, нужно понимать разницу между полным самообеспечением и продовольственной безопасностью. В Казахстане определена группа социально значимых продовольственных товаров, по которым ведется мониторинг. В нее входит 35 разных позиций, включая мясо, молоко, яйца, овощи, сахар. На эти основные продукты и нацелено импортозамещение, а стремиться производить все виды продуктов — конечно, утопия, это просто экономически нецелесообразно.
На сегодняшний день, Казахстан достиг обеспеченности по большинству позиций, идет активный рост производства и там, где ранее значительную долю занимал импорт. К примеру, мы серьезно выросли в объемах производства мяса птицы, молочной продукции, рыбы. Производство мяса птицы за 5 лет выросло на 150 тыс. тонн, повсеместно в Казахстане представлено охлажденное мясо курицы, ранее такого не было, потребляли в основном замороженную продукцию. Вы видите на прилавках казахстанские огурцы и помидоры — круглый год на столах казахстанцев продукция отечественных теплиц. То есть результаты работы очевидны.
Программа развития опыта СКО дала толчок молочной отрасли, мы полностью покрываем потребность в молоке, кисломолочной продукции, увеличиваем производство сыров и творога.
Надо сказать, что вопрос не столько в возможностях производства, сколько в экономической составляющей. Импортные продукты очень конкурентны, в том числе и за счет большой господдержки. По оценкам ФАО, уровень поддержки белорусской продукции АПК достиг 22%, в то время как в Казахстане он остается на уровне 6%.
Работа по импортозамещению — комплексная, здесь есть вопросы торговли, санитарно-эпидемиологических стандартов, маркетинга и информирования населения. Что делает конкретно МСХ РК? Мы работаем над повышением эффективности, то есть создаем условия для снижения себестоимости, увеличения производства продукции АПК. Кроме того, ограждаем рынок от небезопасной импортной продукции, стимулируем строительство объектов хранения (овощехранилища, элеваторы), открываем внешние рынки, что способствует приросту выручки производителей.
— Вы упомянули сахар. Не за горами сезон заготовок, и спрос на сахар снова будет расти. Насколько Казахстан себя обеспечивает сахаром? Почему субсидированная сахарная свекла не пользуется спросом, а заводы просят господдержки? Какое Ваше видение по этой ситуации?
— Сахар производят из сахарного тростника и из сахарной свеклы. По климатическим условиям тростник у нас не растет, поэтому сахарная индустрия строится вокруг посевов свеклы. Сахар из сахарной свеклы закрывает потребности страны на 23%, все остальной производится из импортного сырья.
Долгое время считалось, что казахстанские фермеры не могут добиться высокой урожайности, а значит, оптимальной для переработки себестоимости сырья. Поэтому заводы «не горели желанием» работать на свекле, держались в пределах небольших объемов. Причем заводы в Жамбылской области очень устаревшие, требуют инвестиций.
В 2024 году мы, во-первых, насытили отрасль льготными кредитами, повысили уровень агротехнологий. Кроме того, для стимулирования фермеров сеять свеклу внедрили субсидии за сдачу свеклы на переработку. Результат в прямом смысле превзошел наши ожидания. Валовый сбор вырос почти в 2,5 раза и составил 1,3 млн тонн при урожайности 507 ц/га. Такой объем свеклы заводы сами не могли переработать, поэтому пришлось искать дополнительные возможности. По сути, переработка не успевает за урожайностью.
В 2025 году площади под свеклой сократили, это решение временное, до тех пор, пока не увеличим мощности переработки. Отрасль требует модернизации, планируется строительство нового сахарного завода. Это капиталоемкий, непростой бизнес, рискованный и конкурентный, поэтому вопрос будет решаться поэтапно.
Однако полностью зависеть от импорта тростника мы не можем, так как если прекратятся поставки, то пострадают не только домашние заготовки, встанет весь бизнес по производству напитков, мороженого, кондитерская промышленность, дефицит отразится на производстве хлебобулочных и кисломолочных продуктов. Сахар — важный элемент пищевой промышленности в целом, именно поэтому собственное производство стратегически важно для Казахстана.
— По итогам 2025 года зафиксирован рекорд выручки от экспорта продукции АПК на уровне 7,2 млрд долларов США. Это можно назвать успехом. Но насколько качественный этот экспорт? Можете разложить — какова доля сырьевого экспорта, экспорта переработки? Что реально изменится в горизонте 3-5 лет? Насколько наша продукция конкурентоспособна на внешних рынках?
— Рахмет, что упомянули эту важную цифру. Экспорт агропродукции на 7,2 млрд долларов США — это результат большой работы всей отрасли. Основной рост обеспечили как традиционные экспортные позиции, так и продукция переработки. Экспорт пшеницы и меслина вырос на 52%, кормовой муки — в 2,4 раза, семян льна — почти вдвое, подсолнечного масла — на 40,8%, макаронных изделий — на 7,8%, мороженого — на 33%.
Значительную долю экспорта занимают зернобобовые, лен, рапс и другие культуры. Да, это не переработанная продукция, но она позволяет аграриям зарабатывать, приносить валютную выручку стране. Тем более в определенных сегментах экспортировать сырьем объективно более выгодно. Это связано в первую очередь с конъюнктурой мирового рынка, а также особенностями хранения и логистики. К примеру, пшеница — это биржевой товар, который торгуется по законам мирового рынка. У пшеницы широкий и стабильный мировой спрос, высокая гибкость в управлении поставками. Вообще казахстанская пшеница — это бренд, который любят и хотят покупать, а самое главное казахстанцы имеют высокие компетенции в торговле и логистике зерна.
Вот в части подсолнечного масла экспорт за последние 3 года вырос в 3 раза. В 2022 году было экспортировано 229 тысяч тонн, а в 2025 году — уже 688 тысяч тонн. Мы вышли на рынки стран Центральной Азии и Афганистана, Китая. Далее планируем увеличивать объемы рафинации, осваивать новые рынки. Для перехода к более глубоким переделам в 2026 году планируется запуск 4 новых проектов по рафинации с общей мощностью 370 тыс. тонн в год. Дальнейшее развитие отрасли связано с глубокой переработкой, уже сейчас казахстанские предприятия выпускают фосфатиный концентрат, являющийся основой для получения лецитина. Этот продукт используется в промышленности, в животноводстве.
В целом по отрасли объем экспорта переработанной продукции растет: за 2025 год, по сравнению с 2024 годом, экспорт переработанной сельхозпродукции увеличился на 35,3%, составив 3,6 млрд долл. США. Сегодня доля переработанной продукции в общем объеме экспорта АПК уже составляет 51,4%, и это очень важный показатель качества экспорта.
— В предыдущие годы субсидировались транспортные расходы на экспорт зерна. Какие результаты это дало?
— Это дало хороший результат. В 2024 году Казахстан получил высокий урожай зерновых и масличных культур. Это увеличило экспортный потенциал, но одновременно создало давление на внутренний рынок, так как страна в среднем потребляет 7–8 млн тонн пшеницы в год.
Чтобы поддержать производителей и экспортеров, в начале 2025 года было введено субсидирование транспортировки зерна. Это позволило активнее выходить на дальние и новые рынки. В результате экспорт зерна вырос на 47% по сравнению с предыдущим сезоном.
По итогам 2024–2025 маркетингового года объем поставок зерна и муки в зерновом эквиваленте за рубеж составил 15,2 млн тонн. Казахстанская пшеница впервые пошла в ряд европейских стран — Бельгию, Польшу, Португалию, Норвегию, Великобританию, а также в страны Северной Африки — Марокко, Алжир, Египет. Также был протестирован сложный маршрут через Китай во Вьетнам.
Мера также стабилизировала внутренний рынок: цена превысила 95-100 тыс. тенге за тонну, снизились риски демпинга. Кроме того, положительный эффект почувствовали смежные отрасли — логистика, переработка, машиностроение и сервисные услуги.
В 2025–2026 сезоне тенденция сохранилась: с сентября по апрель экспорт составил 11,5 млн тонн зерна и муки, что на 14% выше уровня прошлого года.
— Много говорится о рекордном уровне финансирования, при этом 1 трлн — это же кредиты, а не субсидии. Какая по ним возвратность? Как отрасль оценивает эффективность этих денег? Какова доля БВУ в финансировании АПК? Что делается для вовлечения коммерческих капиталов в отрасль?
— Речь идет не просто о выделении бюджетных средств, а о выстраивании новой, более устойчивой системы финансирования агропромышленного комплекса. Если в 2023 году объем льготного финансирования ВПР составлял порядка 140 млрд тенге, то уже в 2025 году — более 1 трлн тенге. И это, как Вы заметили, кредиты, то есть возвратные средства. В 1 трлн, направленном на кредитование ВПР, бюджетных средств 153 млрд, все остальное — привлеченные коммерческие ставки.
Как это работает? Государство не просто раздает деньги, а субсидирует ставку вознаграждения. То есть фермер получает кредит под доступные 5–6% годовых, а разницу между рыночной и льготной ставкой компенсирует МСХ. Кроме того, АКК (Аграрная кредитная корпорация) и КАФ (КазАгроФинан) привлекают средства через облигационные займы, и государство также субсидирует купонное вознаграждение по этим облигациям. Это позволило кратно увеличить финансирование отрасли без чрезмерной нагрузки на бюджет.
Что касается возвратности, то она сегодня составляет 99%. Это очень высокий показатель, который говорит о финансовой устойчивости аграриев и возросшей надежности сектора.
По участию БВУ: еще несколько лет назад они крайне осторожно относились к аграрному сектору из-за высоких рисков. Сегодня ситуация постепенно меняется. В прошлом году через банки второго уровня в АПК было направлено более 207 млрд тенге — это свыше 20% всего объема финансирования. В программе участвуют такие банки, как ForteBank, Halyk Bank, Freedom Bank, БЦК и Bereke Bank.
Наша задача сегодня — не просто увеличить объемы господдержки, а создать условия, при которых в сельское хозяйство будет активно приходить частный капитал. И мы уже видим, что этот механизм начинает эффективно работать.
— Какие в целом планы по трансформации господдержки? Будут ли кредиты вместо субсидий и когда?
— Мы уже с 2024 года начали поэтапную трансформацию системы государственной поддержки АПК. Основная задача — сделать ее более эффективной, устойчивой и понятной как для аграриев, так и для финансовых институтов.
При этом речь не идет о полном отказе от субсидий. Субсидии сохранятся, особенно по тем направлениям, где без прямой поддержки сложно обеспечить развитие отрасли. Но акцент постепенно смещается в сторону льготного финансирования — доступных кредитов, удешевления процентных ставок, гарантирования займов и привлечения коммерческих средств.
Почему это важно? Потому что такой механизм позволяет не просто распределять бюджетные средства, а обеспечивать их возвратность и многократно увеличивать общий объем финансирования отрасли за счет частного капитала.
Мы начали с льготного кредитования весенне-полевых и уборочных работ и лизинга техники, а сегодня уже есть льготные кредитные продукты на приобретение скота для откормочных площадок, финансирование покупки племенного скота, а также оборотные средства для предприятий переработки сельхозпродукции.
В ближайшие годы планируется активное финансирование строительства элеваторов и зернохранилищ. Кроме того, мы рассматриваем расширение льготного финансирования для тепличных комплексов и садоводства. То есть наша цель — перейти от точечной поддержки к полноценной системе доступного агрофинансирования.
— Текущий год — год цифровизации и ИИ. С нашей территорией цифровые инструменты — один из ключевых инструментов управления отраслью. Какие шаги делает МСХ, чтобы принимать решения на основании реальных данных? Почему все еще нет сквозного учета продукции АПК?
— Сегодня сельское хозяйство невозможно эффективно развивать без цифровых решений и работы с данными. Но нужно понимать, что создание полноценного сквозного учета продукции АПК — непростая задача, так как она требует цифровизации бизнес-процессов самих аграриев.
В ведомстве МСХ есть несколько цифровых систем по разным направлениям, в наших ближайших планах интегрировать их, создавая «одно окно» для фермера, так называемую платформу «е-АПК».
На Втором форуме работников сельского хозяйства Глава государства поручил объединять данные госинформационных систем в едином Data Lake, то есть «озере данных». Данные нужно очищать, структурировать, и на них уже можно будет строить аналитику. Например, рассчитать эффективность парка техники в разрезе областей или наиболее активные по продажам скота районы страны. Также в системе будет цифровой профиль каждого сельхозпроизводителя.
— Есть проблема дефицита кадров в АПК, она есть во всем мире. В Казахстане названа цифра в 63 тысячи специалистов, которых не хватает отрасли. Что делается, чтобы молодежь шла в сельское хозяйство?
— Думаю, что причины проблемы понятны. Это условия жизни на селе, элементарно, у молодых семей есть сложности по садикам, кружкам для детей, по медицинскому обслуживанию. Зарплаты в сельском хозяйстве тоже не самые высокие, вследствие этого молодежь не стремится в АПК.
Но по Концепции развития сельских территорий строятся и обновляются школы, медицинские учреждения, жилье и коммунальная инфраструктура. К тому же, я уверен, комфортные условия будут там, где есть устойчивый, прибыльный агробизнес. Мы уже видим десятки таких примеров, когда аграрии строят дома, спорткомплексы, медпункты, дороги и многое другое. Все это нужно, чтобы удержать компетентные кадры в агросекторе.
Сами предприятия тоже развиваются: внедряются цифровые технологии, повышается производительность труда, привлекаются инвестиции. Это позволяет создавать более современные и высокооплачиваемые рабочие места.
Глава государства уделяет большое внимание рабочим профессиям, я думаю, что это большой вклад в популяризацию и повышение престижа сельского хозяйства.